Четверг, 27 апреля 2017 18 +   Подписка на обновления  RSS  Написать редактору
“Модель Меркушкина” в Самарской области не прижилась?
4:54, 06 октября 2016

“Модель Меркушкина” в Самарской области не прижилась?


На прошедших выборах в Госдуму «Единая Россия» набрала в Самарской области 50,74% голосов. Это более чем скромный результат для региона, возглавляемого бывшим мордовским главой Николаем Меркушкиным: в Мордовии на некоторых участках он  обеспечивал  партии власти более 100% голосов, да и в Самарской области незадолго до выборов говорил о 97% поддержки как об условии эффективной работы властей региона. При этом на губернаторских выборах всего два года назад Николай Меркушкин получил более 91% голосов самарцев.

Свидетельствует ли это о том, что «модель Меркушкина» не прижилась на самарской земле? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно разобраться со взлетами и падениями области в последние два десятилетия.

САМАРА РАНЬШЕ

В 1990-х и начале 2000-х годов Самарская область была «на слуху» на федеральном уровне. Регион был одним из лидеров социально-экономического развития России, на этом фоне часто мелькал в федеральных СМИ. Но помимо сухих цифр важно отметить качественное положение Самарской области в те годы и сейчас.

В те годы, когда в России регионы могли значительно отличаться друг от друга, далеко не каждый субъект федерации претендовал на неформальный статус региона-модели, носителя определённой модели развития. Известным примером служит Татарстан, который в 1990-х годах провозгласил принцип мягкого вхождения в рынок, одновременно — и задолго до всей России — выстраивая вертикаль сильной власти.

В те же годы своя модель развития культивировалась и в Самарской области — как региона максимально (по российским меркам тех лет, разумеется) либерального в политическом и экономическом отношениях, открытого внешнеэкономическим связям, стремящегося в максимально сжатые сроки «забыть» советские порядки. Осознание модельности или, в некотором роде, исключительности региона имело место в общественно-политическом и медийном пространстве Самарской области. И, разумеется, было символом значимости региона — не меньшим, чем знаменитый самарский железнодорожный вокзал, «самый высокий и современный в Европе» на момент открытия в 2001 году.

 

Самара позиционировалась как свободный город возможностей (опять же, по российским меркам того времени), и люди воспринимали эти установки. С известными оговорками всё это имело место вплоть до второй половины 2000-х.

И ТЕПЕРЬ…

К сегодняшнему дню ситуация кардинально изменилась. В экономическом отношении Самарская область из лидеров стала в лучшем случае крепким «середнячком» (и это выводя за скобки непростую ситуацию в Тольятти), а большинство сколько-нибудь крупных активов поглощено федеральными структурами. В рейтинге 500 крупнейших компаний России в Самарской области базируются лишь 9, причём крупнейшая из них и единственная в первой сотне — АвтоВАЗ — контролируется внешними собственниками, федеральными и зарубежными. Для сравнения, в Татарстане из топ-500 базируется 16 компаний, в Свердловской области — 16.

Своя модель развития культивировалась и в Самарской области — как региона либерального в политическом и экономическом отношениях

В общественно-политической сфере произошли не менее титанические сдвиги. В некогда одном из самых либеральных регионов России в 2014 году с официальным результатом в 91,35% избрался губернатором Николай Меркушкин, известный своеобразным подходом к регулированию политической сферы, заключающемся в максимальном контроле любой общественно-политической активности.

Даже самые простые и очевидные примеры говорят о тех изменениях положения Самарской области, которые произошли в предельно сжатые сроки. Крайне показательным является тот уровень должностей, на которые претендовали первые лица губернии на федеральном уровне. Так, в «старой» Самаре мэр областной столицы, популярный политик Олег Сысуев переехал в Москву в 1997 году на должность вице-премьера страны, в «новой» же Самаре экс-мэр города Дмитрий Азаров удовлетворился должностью рядового сенатора (с 2014 года). В условиях «старой» Самары губернатор Константин Титов был готов перейти на федеральный уровень в качестве президента России (для чего принимал участие в президентских выборах 2000 года), в то время как следующий губернатор Владимир Артяков перешёл на федеральный уровень, заняв в 2012 году всего лишь должность заместителя генерального директора госкорпорации «Ростехнологии».

БЫСТРО, СИЛЬНО, НЕ БОЛЬНО

Почему же все эти кардинальные перемены (и вряд ли можно сказать, что в лучшую сторону) произошли не просто быстро, но и гладко, не вызвав явного неприятия со стороны жителей региона?

Во-первых, постепенное ухудшение положения Самарской области на фоне других субъектов РФ, экономическая провинциализация происходили на фоне общего роста уровня личного благосостояния населения — как и по всей России в годы высоких цен на нефть.

Во-вторых, переходный период от либерального региона-лидера к региону- «середнячку» с закрученными гайками в политической сфере хотя и был максимально сжат по времени, но все-таки имел место. Этим переходным периодом стало губернаторство Владимира Артякова. Именно на губернаторство «московского варяга» Артякова пришлись изменения в неформальном экономическом статусе Самарской области, активное расширение присутствия федеральных структур в экономике области. Но вместе с тем Владимир Артяков, не так часто почитавший своим присутствием область, был относительно мягким политическим лидером. Таким образом снижение экономического статуса области, ухудшение показателей области по сравнению с другими регионами не сопровождалось чрезмерным закручиванием гаек еще и в политической сфере. В итоге лидерство Самарской области было дезавуировано поэтапно — сначала экономическое, и только затем, с приходом Николая Меркушкина, было потеряно лидерство в смысле объёма политических прав и свобод.

И, наконец, в-третьих, для тех, кому что-то не нравилось, были максимально открыты двери. Ведь именно на эти годы пришлось аномальное «развитие» Москвы: централизация России сконцентрировала в столице огромные финансовые ресурсы, помноженные на доходы от продажи дорогой нефти, которые теперь также оседали в Москве. В столице создавалось множество относительно высокооплачиваемых рабочих мест, концентрировались штаб-квартиры до этого региональных компаний, целые сферы экономики. Надо сказать, многие самарцы воспользовались этой возможностью для протеста против провинциализации своего региона. Протеста ногами. Нетрудно предположить, что в числе покинувших регион оказывалось значительное количество молодых, способных и пассионарных людей — то есть тех, кто мог бы в первую очередь выступать против негативных тенденций в развитии своего региона.

Косвенно о масштабах отъезда таких горожан в Москву, а также в другие более динамично развивающиеся города страны (например, Санкт-Петербург), можно судить по демографическим показателям в городах, которые претендовали на статус межрегиональных центров. Так, население Казани в 2006-2016 гг. выросло более чем на 100.000 человек, Екатеринбурга — почти на 140.000 человек, Самары же — только на 28.000. Причём если в первых двух городах население стабильно росло все эти годы, то в Самаре в некоторые годы численность населения и вовсе сокращалась.

ПЕРСПЕКТИВЫ «МОДЕЛИ МЕРКУШКИНА» В САМАРЕ

Все три фактора, обеспечившие в своё время безболезненное принятие самарцами новых реалий в своем регионе, экономической провинциализации области и жесткой даже по российским меркам политической системы, больше не действуют.

Рост личного благосостояния прекратился, более того, реальные доходы россиян непрерывно падают уже 22 месяца. О возобновлении серьезного роста экономики в ближайшей перспективе не говорят даже власти.

Ситуативный «фактор Артякова», при котором снижение неформального экономического статуса и ужесточение политической сферы было разведено по времени, также вне игры.

В Москве рабочие места уже заполнены специалистами из регионов, которые «успели», и которые в силу возраста будут занимать свои места еще долго

И, наконец, места в Москве закончились: их количественного роста за счет притока легких денег больше нет, а созданные за предыдущие годы рабочие места уже заполнены специалистами, в том числе теми самыми молодыми специалистами из регионов, которые «успели», и которые в силу возраста будут занимать свои места еще долго. Это значит, что значительно большему числу самарцев придется искать возможности для развития в своем регионе, сталкиваться на этом пути с проблемами, в том числе зависящими от качества государственного управления и правил игры в области, и думать, как на них реагировать.

Не так важно, были ли уже результаты прошедших выборов в Госдуму отражением изменившихся условий. Это вполне вероятно. Но важнее то, что эти условия изменились, и это окажет влияние на возможности дальнейшей реализации и усугубления в Самарской области той модели, которую Николай Меркушкин выстроил в Мордовии. Возникнет ли потребность в более мягкой и компромиссной политической модели, воспользуются ли новыми условиями оставшиеся представители местных элит, изменятся ли общественные настроения, возникнет ли новая дискуссия относительно ориентиров развития региона — так или иначе все это находится за пределами «модели Меркушкина» в чистом виде.

Loading...

Об авторе: Российская Блогосфера

Картинка профиля Российская Блогосфера
Российское сетевое сообщество, социальная сеть, в которой умышленно стираются грани между ведением блога и дружбой в социальных сетях. Это место стало домом для широкого круга творческих личностей, разделяющих общие интересы, желающих встретить новых друзей и проявить себя. Наша рубрика поддерживает взаимодействие между пользователями и самовыражение. В нашей рубрике более тысячи авторов по таким темам, как политика, развлечения, мода, литература и дизайн.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 #Новости
Поддержка: Vanicon.com